При рождении ее сделали инвалидом, в детстве пришлось бежать от войны, в юности - скитаться без крыши над головой, а потом выданный государством земельный участок отдать соседу, чтобы его не отняли. 

Нафисе Розикуловой 35 лет, у нее инвалидность 2 группы и нет собственного жилья. Еще в молодости с мамой и братиком Нафиса 8 лет прожила в котельной, а после смерти матери её оттуда выгнали…

Жильё для малоимущих от государства - это максимум комната в общежитии, которую надо ждать годами. Единственный шанс получить собственную недвижимость – попросить выделить землю и строить дом самостоятельно, но, даже получив ее, можно остаться ни с чем...

 

Инвалидность по вине врачей

Нафиса родилась в 1989 году в Кумсангире. Роды у ее матери Шодигул были сложными, а синюшная девочка, появившись на свет, не издавала ни звука.

«Мама видела, как меня положили на стол, шлёпали по щекам и рукам, дергали, но я не реагировала. Потом кто-то из медработников потянул меня за правую ногу так сильно, что бедренная кость, вылетев, образовала в районе поясницы огромную шишку. Тогда я закричала…» – рассказывает Нафиса. 

В больнице не было специалиста, способного сделать операцию, да и девочка была слишком слаба. 

 

Скитания

Когда в 1992 году началась гражданская война, семья бежала на север страны на поезде через Узбекистан, а несколько лет спустя - в Россию. Только там Нафису начали лечить, сделав четыре операции в Волгограде, а пятую - в Санкт-Петербурге. Но время было упущено, и правая нога у ребенка осталась короче левой, а с ней хромота и другие последствия тяжелых родов. 

В России семья осела в селе Киелань, где девочка ходила в детский сад и первые классы школы. Потом ее отцу написал брат, сообщал, что в Таджикистане всё утихомирилось, люди живут мирно.

«Когда он написал отцу, он ждал что тот приедет один, без нас. Мы вернулись в 2000 году в никуда всей семьёй и без денег. То, что было у отца, он раздал своим нуждающимся родственникам. Зато когда ему понадобилось - никто и копейки не дал. Так мы обосновались в Бободжон Гафурове», - рассказывает Нафиса Разикулова.

Жили на съемных квартирах. Пока отец работал, была возможность оплачивать жилье, но вскоре он уехал с друзьями в Волгоград. Три года от него не было никаких вестей, а жена ютилась с двумя детьми у добрых людей, а чтобы прокормить семью ходила по полям и садам, собирая упавший урюк, затем мыла его, очищала и продавала на рынке. Одевать детей помогали сердобольные люди. 

Несмотря на нищету, мать заботилась, чтобы дочь училась, так как сама окончила только начальную школу. В школе Нафису обижали, обзывая то «хромоножкой», то «нищенкой» и «бомжихой». 

 

Письмо президенту

Нафиса училась в школе № 18 в Сталинском посёлке, которую несмотря ни на что успешно окончила. В 11 классе она задумалась о высшем образовании, да и мать на этом настаивала и однажды протянула ей клочок бумажки с адресом электронной почты Эмомали Рахмона.

«До сих пор удивляюсь, как мама догадалась переписать с какой-то телепередачи электронный адрес президента, даже не зная латинских букв! Она предложила мне написать ему письмо. Классная руководительница помогла составить текст, а потом я отправила его на почту президенту из интернет-кафе, – вспоминает Нафиса. - В письме я просила, чтобы мне, как инвалиду 2 группы, или маме (как беженке) выдали жилье в Бободжон Гафурове; помогли с поступлением в вуз; помогли сделать операцию по вправлению тазобедренного сустава».

Ответ со словами: «Направляю на рассмотрение заявление, поступившее в Аппарат президента РТ. Просьба ответить заявителю в письменном виде» пришёл через 10 дней и, по словам девушки, её жизнь изменилась. 

Мама Нафисы

Держа ответ трясущимися руками, Нафиса пошла к классной руководительнице, которая подсказала какие документы надо собирать. 

После этого события в жизни девушки стали происходить метаморфозы: одноклассники вдруг начали уважать; заведующий травматологическим отделением Гафуровской районной больницы приехал на своей машине и лично отвез её в больницу к главврачу; в школу пришли люди из мэрии, а директор привел их в дом Нафисы, чтобы те посмотрели, в каких условиях живет семья. 

Затем девушку вызвали к председателю сельского джамоата, который первым делом полюбопытствовал - сама ли она написала письмо? 

Затем был поход в районный отдел образования, где ей пообещали помочь с поступлением в госуниверситет, а после – в мэрию, где пояснили, что свободного жилья нет, и в Госфонде его выдача малоимущим не предусмотрена. Однако её матери предложили пустой земельный участок в 10 соток. Вот только дали не поближе к центру района, как она просила, а в сельском джамоате Хамробод Матчинского района. 

В мэрии, по словам Нафисы, председатель пообещал помощь со строительством дома, но в итоге, пока чиновники менялись и каждый кормил обещаниями, женщина умерла в 2019 году, так ничего и не дождавшись.

 

Жизнь в котельной

Но это было много позже. Тогда же, после письма, Нафиса поступила в ХГУ на бюджетной основе на специальность «менеджер по технологии защиты информации», успешно отучилась, но по профессии не работала. 

В годы учёбы, в 2009 году ее отца (к тому времени он вернулся в Таджикистан) посадили в тюрьму за наркотики, и семья снова осталась на попечении добрых людей. 

Тогда мать работала уборщицей в мэрии, и в 2012 году, когда знакомые, у которых можно временно пожить, закончились, она попросила у мэра Бободжон Гафуровского района помочь с жильём. 

Тогдашняя председатель хукумата определила семью в заброшенную котельную возле школы № 58, где они и прожили последующие 8 лет. Условий, естественно, там не было никаких.

Нафиса и ее супруг Максим

«Пока мы там жили, школьный сторож Комил не давал нам покоя – то скандалил с мамой, то пожары случались (типа случайно), то у нас что-то пропадало, – вспоминает Нафиса. – А всё потому, что мы ему мешали. Задолго до нас котельная стала его мастерской, в которой он варил обогреватели из чугунных батарей на продажу, а на прилегающей территории пас своих овец».

В 2019 году у матери Нафисы обнаружили рак молочных желез 4-й стадии. Ей сделали операцию, но через день после нее она умерла. 

На тот момент отец семейства уже вышел из тюрьмы по амнистии и уехал в Москву, где до сих пор и находится (как и брат Нафисы). Иногда он отправляет дочери немного денег, но при этом не забывает упрекнуть. 

 

Семейная жизнь

В год смерти матери Нафиса вышла замуж за Максима, который рос в детском доме. У него, как и у нее, не было жилья, поэтому поселились они в той самой котельной, откуда их вскоре выгнали. 

Девушка обращалась за помощью с проведением свадебного торжества в мэрию и ей помогли. Также она просила комнату в общежитии, им дали две комнаты в китайском заводском общежитии Истиклола. Но долго они там не прожили, муж Нафисы тогда работал охранником в Худжанде и просто не мог ездить так далеко. 

Свадьбу Максима и Нафисы помогал организовать хукумат

Сейчас Максим - начальник караула в тюрьме строгого режима №8 в Худжанде, Нафиса – домохозяйка, она получает мизерную пенсию по инвалидности. При этом женщина занимается волонтерством - собирает у людей ненужную одежду и передает тем, кто в ней нуждается. 

Квартиру семье приходится снимать, детей пока нет, но и без них на жизнь еле хватает. Когда Нафисе и Максиму слишком сложно, она идет в мэрию, где ее давно все знают и просит помощи. 

Например, этой зимой она обращалась с просьбой купить печку, дрова, уголь и продукты питания. Председатель перенаправил ее просьбу в столовую «Файзуллочон», которая находится рядом с их домом, обязав выдать все необходимое. Но там семья получила только продукты.

 

Подарить участок, чтобы его не отняли

После смерти матери Нафиса переоформила участок в 10 соток на свое имя и неоднократно, как и мать, просила у мэрии помочь со строительством дома. Безрезультатно. 

Потом соседи сказали ей, что по закону, если за 10 лет земля не была освоена, ее могут забрать назад. Поэтому Нафиса оформила доверенность на своего соседа в Хамрободе, который в состоянии построить там дом. Если он это сделает, девушка напишет дарственную и, возможно, тогда, получит что-то взамен. Сейчас главное, чтобы землю не отняли.

Пустой земельный участок

Нафиса не перестает надеяться на получение жилья от государства, даже если не дадут ей, то, может, хотя бы ее мужу как сироте. 

Также она мечтает когда-нибудь попасть на прием к президенту, чтобы просто поговорить.

Этой весной читайте нас  в TelegramFacebookInstagramЯндекс.ДзенOK и ВК