Как правило, большая часть материалов о Великой Отечественной посвящена биографическим статьям о ветеранах. Раньше это были в основном интервью с героями войны, теперь, к великому сожалению, – все больше воспоминания о них. Большая удача, если ты, как автор, хотя бы лично знал такого человека. Ведь его судьба – это тот живой срез истории, который дает не сравнимую ни с чем картину эпохи.

Эта небольшая зарисовка - о таджикистанце,  ушедшем на Великую войну в «переломном» сорок втором и с победой вернувшемся домой после ее окончания.

«Незнаменитая» страница войны

С легкой руки советского барда Александра Галича появилось выражение «незнаменитая война». Оно применяется в определении войн, выигранных с большими потерями либо вовсе проигранных, о которых позже предпочитают умалчивать. Да и в ходе победоносных войн есть свои «незнаменитые» страницы, также связанные с неудачами, о которых предпочитают умалчивать военные историки. В истории Великой Отечественной такой страницей стала операция «Марс», проведенная Красной Армией в ноябре – декабре 1942 г. на московском направлении.

Целью её был разгром противника на Ржевско-Вяземском выступе и широкое наступление на Смоленск. В переводе с военного языка на обычный - окружение большей части немецкой группы армий «Центр» под командованием генерала В.Моделя и окончательная ликвидация опасности повторения наступления фашистов на Москву. То есть советское командование планировало для немцев параллельно еще один «Сталинград»,  только в центре огромного фронта.

25 ноября советские войска Калининского фронта начали наступление силами двух корпусов общей численностью 362 тыс. человек, имеющих 1300 танков, 3940 орудий и минометов. Противостоявшая им 9-я армия В.Моделя насчитывала 140 тыс. человек. На направлениях главных ударов соотношение было в пользу советских войск: по личному составу 4:1, по артиллерии – 2:1, по танкам – 10:1. Однако эта стратегическая операция оказалась скверно подготовленной, и советские войска, так и не достигнув поставленной цели, понесли огромные потери:  более 200 тыс. человек убитыми и ранеными!

Однако, хотя главная цель – ликвидация немецкой 9-й армии – достигнута не была, была выполнена важная стратегическая задача: были  скованы до тридцати вражеских дивизий, часть которых немцы собирались перебросить для помощи окруженной под Сталинградом  группировке фельдмаршала Паулюса. 

Лейтенант Ашур Шерматов в августе 1942-го, вскоре после окончания Фрунзенского пехотного училища, попал в 1003-й полк 279-й стрелковой дивизии, включенной в состав 43-й армии Калининского фронта, и вплоть до своего ранения (полученного всего за три дня до нового, 1943 г.) прошел с ним самые тяжелые его бои.

«Убитых мы не хоронили, - рассказывал ветеран. - Их было так много, а сил не оставалось… Их в своих стрелковых окопчиках постепенно засыпало землей при разрывах. Выносить с поля разрешали только тяжелораненых, и только санитарам, которых я в том бою так ни одного и не увидел. Попробуй это сделать за них – вполне предсказуемые последствия по приказу №227!

С кормежкой было скверно: пока прорывались к нашим ребятам, окруженным под г.Белый, да и потом, когда сами в окружение попали, жевали одни сухари. Вот с боеприпасами проблем не было – в избытке брали у убитых. Помню, в этом бою убило весь пулеметный расчет нашего максима, и пробило кожух на стволе. Дополз до пулемета и начал стрелять, как учили в училище, короткими очередями, чтобы не перегревался. Ничего, отбились!»…

Вскоре Ашура ранило: пуля, попав в левую часть груди, вышла навылет, раздробив лопатку. В госпитале записали как «легкое ранение» - ведь навылет же!  Два месяца в эвакогоспитале в «ситцевой столице» России, г.Иваново – и снова фронт – уже в составе 11-й гвардейской бригады Северо-Западного фронта.

Зрелость командира

Уже опытный, обстрелянный офицер, он, будучи командиром взвода 2-го отдельного батальона бригады, весной и летом 1943 г. шесть раз направляется командованием в разведку за линию фронта. Особенно памятной стала для него операция в августе месяце, когда он с восьмью своими солдатами устроил засаду немецкому разведывательному подразделению численностью в 150 (!) человек. Неровные машинописные строчки, вышедшие из под литеров видавшей виды  пишущей машинки штаба дивизии, сухо повествуют, что гвардии лейтенант Шерматов «…захватил трофеи и ценные штабные документы, за что командиром 2-го отдельного батальона  была объявлена благодарность».

Затем были ожесточенные бои за Невель, в Псковской области, на границе с Белоруссией, и новое, уже тяжелое, ранение в марте 1944 г., навсегда оставившее отметину легкой хромотой…  Тем не менее Ашур Шерматов остался в строю, до конца войны продолжая тяжелую службу в войсках НКВД, очищавших от пособников гитлеровцев территорию Прибалтики  и Польши.

Об этих месяцах военных будней он вспоминал особенно скупо: в советское время рассказывать о борьбе с пособниками фашистов не то чтобы стеснялись, а старались не вспоминать, надеясь, что молодое поколение попросту забудет ошибки «заблудших» отцов и будет жить по-новому. Подробности тех боевых будней – достаточно типичны и лучше всего запечатлены в романе Владимира Богомолова «Момент истины. В августе сорок четвертого» и фильме Витаутаса Жалакявичюса «Никто не хотел умирать».

После Победы Ашур Сафарович не любил вспоминать о войне: «Там о геройстве никто не думал, это была просто тяжелая  работа, пот, голод и кровь»…

Наша Победа в Великой Отечественной сложилась из миллионов и миллионов таких судеб, тысяч боев,  чудовищных  тягот и неимоверных усилий наших отцов, дедов и прадедов! И свет этой Победы доходит до нас сквозь десятилетия…