В последние несколько недель вопрос об интеллигенции уже в который раз привлек к себе внимание. Теперь аж 5 республиканских творческих союзов возмутила статья журналистки  Ольги Тутубалиной, где она процитировала известное высказывание В.И. Ленина «интеллигенция это г-о нации», адресовав это «неисчисляемое существительное» (по определению авторов судебного иска) к части таджикской интеллигенции.

Дело дошло до суда, и мы опять прославимся на всем интернет-пространстве, потому что по такому поводу юридического прецедента ни в одной другой стране еще  не было, да, видно, уже и не будет. Во всяком случае, за те девяносто лет, что прошли с того времени, как Владимир Ильич обозначил этим неприличным словом российскую интеллигенцию, никто ни в России, ни в мире ни на него, ни на тех, кто его цитировал, в суд еще не подавал. Правда, в прошлом году известный российский режиссер Станислав Говорухин, глава предвыборного штаба В.В. Путина, также использовал этот же неблаговидный термин в отношении части российской интеллигенции. Пока все спокойно, никто не обиделся; наверное,  просто не догадались.

На самом деле, основная проблема заключается просто в недоразумении. И это недоразумение вызвано неправильным истолкованием понятия «интеллигенция» – именно в том смысле, как это было принято в России, и в том, как его понимал Ленин. В Европе до сих пор используют больше термины «интеллектуал», «интеллектуалы», подразумевая под этим любого человека, имеющего высшее образование и занятого умственным трудом.

В российской же и постсоветской традиции по-прежнему используется термин «интеллигенция», который трактуется гораздо шире. Это не просто группа людей с высшим образованием, но прослойка общества, критически мыслящая, которая несет особую социальную функцию. Интеллигенция во многом играет роль посредника между властями и народом. Она формирует и передает власти надежды и чаяния народных масс, представляет и защищает их интересы. С другой стороны, интеллигенция формирует и национальную идею, политику государства. Именно интеллигенция определяет взгляд нации на свою историю, на свое место в мире, формирует и создает национальную культуру, литературу и искусство. Поэтому как нет нации без своей национальной культуры, литературы и науки, так нет ее и без интеллигенции, которая и создает всю культурную и идеологическую настройку общества. 

Далеко не всегда быть интеллигентом означает быть в политической оппозиции к властям. Часть интеллигенции всегда так или иначе сотрудничает с властью или является частью официальной номенклатуры. Но любой режим, поссорившийся или оттолкнувший от себя национальную интеллигенцию, выдавивший ее в оппозицию, не продержится долго. Любая политическая партия - будь то партия власти или оппозиции, - не сумевшая привлечь на свою сторону национальную интеллигенцию, обречена на поражение. Интеллигенция может быть лояльна к власти, но если ее ожидания не оправдываются, если правительство не выполняет своих функций и обязанностей по отношению к народу, то она уходит в оппозицию, возглавляя народное недовольство. В этой связи великий русский философ Николай Бердяев писал, что именно российская интеллигенция подготовила и осуществила русские революции начала 20-го века – и сама же стала первой их жертвой. Именно к этой части интеллигенции обращены вышеупомянутые слова и гнев В.И. Ленина, который не любил и боялся ее, хотя сам был частью этого социального слоя, расшатавшего устои царской России и приведшего большевиков к власти. Потому что эта дореволюционная интеллигенция не приняла ни террора, ни раскулачивания, ни голодомора, ни репрессий 37-го года. Поэтому большевики и попытались создать «новое социальное явление» - советскую интеллигенцию, вся общественная функция которой сводилась к поддержке Советской власти. Известный русский писатель А. Солженицын называл самых ярких представителей этой новой элиты «образованцами» (дипломниками), а само явление «образованщиной». Разница между интеллигентом и типичным дипломником (интеллектуалом) в том, что первый сам старается изменить общество к лучшему, а второй просто старается приспособиться к тому, что есть. У первого на первом плане идеи и принципы, ради которых он может пожертвовать всем. У второго лишь одна ценность – личное благополучие, ради которого он тоже готов пожертвовать всеми, кто ему на этом пути помешает. Типичный дипломник не имеет принципов, но лишь инстинкт «преуспевания». Поэтому на своем пути он обычно не стесняется в средствах – он может сидеть где-нибудь в теплом зарубежье и на чужие деньги с упоением раскачивать свою же собственную государственность, лишь бы было что перехватить на развалинах. Для него не важно, на чьем танке и под чьим флагом въехать во власть – лишь бы въехать.

На самом деле разница между интеллигенцией и «образованщиной» не столь велика – в один шаг. У каждого человека есть больное место и есть что терять – карьера, семья, близкие, здоровье и свобода, наконец, но есть линия, за которую заступать нельзя. Потому что если ты все-таки за нее заступил, то ты потерял себя.

Так вот, таджикская интеллигенция в целом, как социальный слой, за эту черту уже давно заступила.  Конечно, у нас есть еще много образованных людей, «не-дипломников», которые сохраняют приверженность принципам на индивидуальном уровне. Но в целом, как прослойка общества, наша интеллигенция уже давно не выполняет свою социальную функцию. Она или отмалчивается или славословит. Она, как сословие, не говорит власти правду о проблемах простых людей и общества, но лишь о своих корпоративных нуждах и запросах. И это многих в обществе уже раздражает или вызывает недоумение. Я полагаю, что статья Ольги Тутубалиной была вызвана именно подобным раздражением.  Другое дело, что цитату Ленина  она употребила неправильно, не по адресу. У нас просто некому обижаться на цитату – Владимир Ильич адресовал вышеупомянутое «неисчисляемое существительное» той части интеллигенции, тому активному и независимому социальному слою, которого у нас в стране уже нет.

Поэтому лично меня цитата не обидела, так как я ее к себе, к сожалению, не отношу. Но, например, меня больше напрягает огромный портрет Файзали Саидова, полевого командира гражданской войны, висящий на дороге Душанбе – Курган-Тюбе. Я не понимаю, как сочетается трехметровый портрет этого существа с праздником Вахдат, который мы так торжественно отмечаем каждый год. Я, конечно, понимаю, что даже сегодня легче снять с должности редактора «Азии-Плюс», чем портрет Файзали Саидова. Также понятно, что намного легче и безопаснее описать имущество Ольги Тутубалиной, чем имущество какого-нибудь коррумпированного чиновника, который при зарплате в 500 сомони живет в трехэтажном особняке. Другое дело, что не всякий легкий путь является лучшим.

Поэтому хочется обратиться к авторам судебного иска, большинство из которых я знаю и искренне уважаю. Не надо обижаться, мы все здесь абсолютно ни при чем. К нам это не относится. У нас таких нет. И бросьте вы этот иск, опять ведь неинтеллигентно опозоримся на весь бывший Союз. Не судите, да не судимы будете.