В настоящее время внимание всех мировых СМИ приковано к происходящему в Украине; недавнее присоединение Крыма к России называют началом перестройки всей системы международных соглашений, сложившейся после распада Советского Союза. Соответственно, возникает вопрос, как отразятся последние события на взаимоотношениях внутри СНГ, как будут складываться  дальнейшие отношения России с Западом и другими бывшими советскими республиками? Другой немаловажный вопрос – какие уроки могут извлечь остальные страны СНГ из разразившегося украинского кризиса?

Кризис в Украине: Евромайдан и смена власти

Напомним вкратце основные этапы развития политического кризиса в Украине – 21 ноября 2013 года в Киеве на Майдане начался многомесячный митинговый марафон, в знак протеста против решения украинского правительства отказаться от уже почти подписанного соглашения об Ассоциации с Европейским союзом. Президент В. Янукович с неожиданной решительностью  повернулся в сторону России и вскоре подписал соглашение уже с Москвой, в рамках которого предполагались передача Украине значительного российского транша, дальнейшая интеграция в рамках СНГ и вступление в Таможенный союз. За период с ноября по февраль власти несколько раз меняли свою тактику в отношении митингующих на Майдане,  переходя от силового давления к соглашениям и обратно. 19 и 20 февраля 2014 года произошли наиболее крупные столкновения между отрядами самообороны Майдана и сотрудниками спецназа «Беркут»; в результате снайперского огня (обе стороны обвинили друг друга в организации обстрела) погибло несколько десятков человек, как из числа митингующих, так и  милиционеров. Наконец, 21 февраля, при активном посредничестве России и Евросоюза, между лидерами Майдана и украинским правительством было заключено соглашение, предусматривающее поэтапное проведение политических реформ – возврат к конституции 2004 года, то есть к парламентско-президентской форме правления, проведение досрочных выборов президента до конца 2014 года и формирование «правительства национального доверия». Также предусматривались отвод сил правопорядка из центра Киева, прекращение насилия и сдача оппозицией оружия. Однако, уже в этот же вечер в центре города начались новые масштабные столкновения, приведшие к новым жертвам; в ночь на 22 активисты Майдана захватили ряд правительственных зданий и потребовали немедленной отставки Януковича. Сам Президент Янукович в тот день исчез из Киева и вскоре объявился уже в России, где отказался признать свою отставку и обратился к российскому руководству с просьбой о помощи. В его отсутствие деморализованная Партия регионов практически сдала власть. Спикером парламента, а потом и.о. Президента Украины стал А. Турчинов, а пост премьер-министра получил А. Яценюк; оба они являются представителями оппозиционной партии «Баткивщина» под председательством Юлии Тимошенко.

Аннексия Крыма

В марте эпицентр событий сместился на юг Украины, а именно в Крым и Симферополь, где расположена российская военно-морская база. Весь процесс выхода Крыма из состава Украины и присоединение его к России занял фактически всего две недели – беспрецедентный случай в современной истории. В начале марта отряды «зеленых человечков», в отборном вооружении без опознавательных знаков, обозначивших себя «силами самообороны Крыма» блокировали все местные военные базы украинской армии. А уже 16 марта был проведен всекрымский референдум, в котором приняло участие 83,01% жителей Крыма, более 96,6 % из которых проголосовали за вступление в Россию в качестве нового субъекта. Уже на следующий день российская Дума почти единогласно (один голос против) проголосовала за присоединение Крыма к России.

Что дальше?

Сегодня на передний план выходит уже юго-восток Украины. Основной вопрос, который сегодня занимает мировое сообщество - пойдет ли Владимир Путин дальше или остановится на достигнутом? В экспертном сообществе на этот счет до сих пор не существует единого мнения, но можно выделить три наиболее обсуждаемых варианта дальнейшего развития событий:

Вариант 1 или Статус-кво – аннексия Крыма уже состоялась и де-факто принята международным сообществом. В то же время, российская армия не продвинется дальше в юго-восточные области Украины, где доля этнических русских колеблется от 22-40%. В этом случае, новое украинское правительство, скорее всего, устоит у власти. Целостность страны также сохранится, так как согласно различным социологическим опросам (на начало марта, КМИС, Фонд «Демократических инициатив») на юге-востоке лишь 19,4% (юг) - 25,8% (восток) населения поддерживает идею присоединения к РФ. Для российского руководства такой сценарий вряд ли выглядит приемлемым, ибо программа украинского правительства уже четко сформулирована – выход из СНГ, ассоциация с ЕС (политический протокол уже подписан), безвизовый режим с Европой и так далее. В данном случае, получив Крым, Россия теряет Украину – явно неравноценный размен для российской стороны.

Вариант 2 или возврат к власти про-российского правительства – сегодня Россия по-прежнему считает Виктора Януковича единственным легитимным президентом Украины и готова оказать ему всестороннюю поддержку. Однако, его популярность упала до минимума, а возглавляемая им Партия Регионов после бесславного бегства своего лидера все еще выходит из кризиса. В данном случае, ставка делается на «Русскую весну» - протестное движение в русскоязычных регионах страны. Наиболее емко данную стратегию описал в своем блоге российский политолог Анатолий аль Фарид (Несмиян) «если структуры сопротивления на Юго-Востоке будут созданы, в ближайшие месяц-два Киев не сможет ничего им противопоставить – как не смог в Крыму. Нужно, чтобы эти силы взяли под контроль, как в Крыму, органы власти, милицию, возможно, армию, и постарались освободить Киев. Только после этого можно вести переговоры с Западной Украиной о конфедерации или о разделе страны». Недавно Россия выдвинула ряд требований Киеву в качестве условий урегулирования двухсторонних отношений; в первую очередь речь идет о федерализации страны. Киев не согласился, так в российской трактовке федерализации области получают возможность самим выходить за рубеж, проводить референдумы наподобие крымского и так далее – фактически это бы означало узаконить «Русскую весну», а в результате, тот же развал страны.

Вариант 3, выход из  состава  Украины русскоязычных областей и развал украинского государства – В случае неудачи «Русской весны» на национальном уровне, про-российское движение могло бы «ограничиться» отделением от Украины нескольких юго-восточных областей. По мнению А. Илларионова, бывшего советника и сегодняшнего оппонента В. В. Путина, это достаточно вероятный ход событий, согласно предварительно разработанному сценарию, который предусматривает аннексию юго-востока Украины с прямым выходом на границы Приднестровья и Молдовы. Согласно Илларионову, еще в 2008 году «на саммите НАТО в Бухаресте Владимир Путин сказал, что Украина - историческое недоразумение, государство, созданное на российских землях». Соответственно, отделение Новороссии (именно так называют сегодня в российском Интернете юго-восток Украины) приведет к разделу страны на две или даже (по прогнозу В. Жириновского) на три части.

Проблема заключается в том, что два последних варианта будут трудноосуществимы без прямого военно-политического вмешательства России, так как «Русская весна» до сих пор никак не может набрать «требуемых» оборотов. Несмотря на накал страстей, на про-российские митинги пока еще собираются лишь максимум 2-10 тысяч человек, что на фоне многомиллионного населения юго-восточного региона выглядит неубедительно. Однако, военное вмешательство будет означать уже открытую конфронтацию с Западом и введение системы санкций. Правда, первый этап санкций против России (визовые ограничения для чиновников, замораживание их счетов) выглядит сегодня смешно и несерьезно. В то же время, это еще не санкции, а лишь угроза санкций. Запад явно не желает идти дальше и фактически дает понять, что готов принять аннексию полуострова де-факто, в обмен на столь же негласное согласие Москвы оставить остальную Украину в покое. Однако, если четко очерченная «красная линия» будет все-таки перейдена, то тогда уже последуют три следующих этапа санкций, которые, по словам Барака Обамы, «затронут все сферы российской экономики».

А пока между Украиной и Западом с одной стороны, и Россией с другой, развернулась настоящая информационная война. Накал взаимных оскорблений в Интернет сетях достиг такой степени, что многие издания вынуждены были закрыть комментарии к статьям. Зато политики и политологи с обеих сторон не церемонятся. Сенатор США Маккейн публично назвал Россию «автозаправкой, которая возомнила себя страной». В свою очередь, Жириновский столь же публично обозначил Майдан и его сторонников тем же неприличным словом, которое в  свое время Ленин применял к интеллигенции. Но всех переплюнул Михаил Делягин, известный экономист и бывший советник российского премьер-министра, который назвал противоположную сторону (из цитаты неясно, имел ли он ввиду только новое правительство или «западенцев» в целом) «взбесившимися обезьянами», которые «не способны управлять даже поездом». В российских масс медиа правительство Украины называют все чаще «Хунтой» и настаивают на признании международным сообществом права РФ бороться с окопавшимися в Киеве «евронацистами». В ответ в западных СМИ появляются серии статей о российском нацизме. Например, со ссылкой на Московское бюро по правам человека утверждается, что в России настоящее время открыто действуют около половины всех активных нацистов мира (50 из 120 тысяч), а по данным «Левада-Центр» количество россиян, одобряющих деятельность местных нацистских организаций, выросло с 25% (2011) до 40% (2014); при этом, 60% россиян поддерживает лозунг «Россия для русских». Соответственно, российскому руководству настойчиво предлагается сначала решить проблему ксенофобии и национализма у себя дома, а потом стучаться к соседям.

В любом случае, следующий ход остается за президентом  Путиным, который сегодня  может опереться на беспрецедентную поддержку всего российского общества – согласно соцопросам («Левада-Центр»)  более двух третей россиян считают необходимым ввод российской армии на юго-восток Украины, при этом четверть из них считают, что это надо сделать сейчас. Российское общество сегодня поголовно охвачено эйфорией, которую в стране называет «патриотическим подъемом», а за ее пределами – «имперской истерией». Немногих несогласных называют не иначе как «национал-предателями» и «русофобами». Уровень доверия к В.В. Путину поднялся до небывалых высот, но пропорционально возрастает и его личная ответственность за дальнейший ход событий

Украинские уроки

В день крымского референдума, триумфального для России, ток-шоу Владимира Соловьева на российском ТV началось с выступления В. Жириновского, который заявил, что раздумывает, не поменять ли свою фамилию на «Крымский». Ведущий, обычно отличающийся отменной выдержкой, вдруг с сияющим лицом предположил, что в будущем  Владимиру Вольфовичу придется поменять фамилию на «Белорусский», а потом и на «Казахстанский»…дальнейшие его слова потонули в шквале аплодисментов. Не знаю, смотрели ли эту передачу президенты Назарбаев или Лукашенко, но если смотрели, то в этом месте им предполагалось бы ощутимо вздрогнуть. Не потому, что и как было сказано, а потому, с каким энтузиазмом и единением восприняли слова ведущего участники ток-шоу от коммунистов до единороссов, чиновников и дипломатов, без всякой оглядки на принятую в таких случаях политкорректность и возможную реакцию соседей по СНГ.

Это единодушие сегодня объясняется тем, что для российского общества возврат Крыма есть не просто «восстановление исторической справедливости», но конец  унизительной для страны постсоветской эпохи,  когда к России относились как проигравшей стороне, ее геополитические интересы полностью игнорировались, а структуры НАТО все ближе продвигались к границам РФ. Соответственно, с российской точки зрения, Запад сам нарушил договоренности времен распада Советского Союза и должен понять и принять стремление России вернуть себе роль глобального геополитического игрока.

Однако, на Западе считают, что произошло покушение на сложившийся после окончания «холодной войны» мировой порядок, который лежит в основе глобальной стабильности. Так, после развала СССР, ведущие мировые державы, включая Россию, гарантировали Украине (как и Казахстану) неприкосновенность ее границ – в обмен на отказ от имеющегося у нее ядерного оружия. По мнению европейцев, действия Москвы провоцируют новый передел границ, подрывают процесс ограничения ядерного оружия и создают опасный прецедент. Например, поверит ли теперь тот же Иран международным гарантиям в обмен на отказ от производства ядерного оружия?

Таким образом, позиции Запада и РФ сегодня диаметрально противоположны, что дает многим экспертам основание говорить  о начале новой «холодной войны. И здесь перед непосредственными соседями РФ по СНГ возникает закономерный вопрос -  как повлияет на них растущая конфронтация на глобальном уровне, и какие меры им следует предпринять для того, чтобы избежать повторения украинского сценария дестабилизации в своих странах? На мой взгляд, уже сегодня несколько наиболее очевидных выводов из украинского опыта лежат на виду, в частности:

Во-первых, судя по всему, мировой порядок, или, во всяком случае, геополитическая ситуация на постсоветском пространстве действительно кардинально меняется. И Россия потенциально выходит (если уже не вышла) из системы международных договоров начала 90-ых, что, несомненно, усилит ее активность на пространстве СНГ. Соответственно,  в своих отношениях с бывшими советскими республиками РФ впредь будет гораздо меньше оглядываться на мнение Запада. Поэтому, если прежде ее соседи вполне могли положиться на международное сообщество как на гаранта сохранения своего даже призрачного суверенитета, то теперь возможностей для проведения «многовекторной» внешней политики у них будет гораздо меньше. В условиях международной конфронтации они очень скоро будут поставлены перед необходимостью сделать окончательный геополитический выбор. Причем, чем сильнее будет противостояние с Западом, тем жестче будет Россия проводить свою интеграционную политику на постсоветском пространстве. При этом, государства с относительно самостоятельными экономиками, как Казахстан, возможно, смогут добиться для себя более менее приемлемых условий. Они могут даже в перспективе получить некоторые экономические льготы, выступая в качестве торгового посредника между Западом и РФ, с помощью которого российская экономика могла бы обходить некоторые из санкций. Однако, страны с «символическими» армиями и изуродованными коррупцией экономиками придется интегрироваться уже на предложенных россиянами условиях.

Во-вторых, в новых условиях становится все более ясно, что в любом случае, прежнего Союза все равно не будет. Новая модель интеграции, если она будет создана, будет организована уже на совершенно новых, «капиталистических» основах. И не только потому, что нет уже прежней идеологии «пролетарского интернационализма», когда государство щедрой рукой дотировало отстающие регионы, вкладывало средства в инфраструктуру национальных республик. Самое главное, что экономические и финансовые реалии современной России несопоставимы с советскими временами. И они будут становиться все меньше по мере углубления конфронтации с Западом и США. И дело здесь даже не в грядущих санкциях; основная проблема для российской экономики заключается в том, что украинский кризис изменил отношение к России,  которую на Западе стали вновь (как когда-то СССР), рассматривать как непредсказуемую страну и источник потенциальной угрозы. В результате, даже если Президент Путин и не пойдет дальше Крыма, ряд долгосрочных решений стратегического характера на Западе уже приняли. По мнению А. Островского из московского бюро журнала «Экономист», «это решение об энергетической независимости Европы, сокращении зависимости… от российских энергоресурсов, о снижении цен на нефть и газ», доходы от которого составляют около половины доходной части российского бюджета. Российский бюджет на 2014-2015 свёрстан, исходя из стоимости нефти 93-95 долларов за баррель; при этом, на мировом рынке баррель сегодня составляет 107 долларов за баррель. По мнению Джорджа Сороса, если цены на нефть усилиями Запада будут снижены даже до 100 долларов за баррель, экономика России уже начнет испытывать серьезные трудности. Плюс неизбежные расходы на Крым, которые могут составить до 8-10 млрд. долларов уже в ближайшие годы, столь же неизбежные расходы на новую гонку вооружений, уход капитала из страны (уже в первом квартале 2014 составил $ 75 млрд. против 62,7 млрд. за весь прошлый год), снижение инвестиций, фондового рынка и так далее. По оценке специалистов, введение «негласных» санкций, направленных на кардинальный подрыв российской экономики, займет от 5-10 лет; в случае же вторжения российских войск в Украину санкции будут вводиться гораздо скорее, и все равно окажутся, по выражению одного германского обозревателя, «болезненными для Европы, но фатальными для России». Даже если российская экономика в этих условиях и выстоит, как утверждает российское правительство, изоляция никогда не приводила к процветанию экономики, но всегда вызывает экономический застой и стагнацию.

Для соседей по СНГ это означает, что им в любом случае не стоит ожидать серьезных российских инвестиций в обмен на политическую лояльность. В новых условиях российская дипломатия на постсоветском пространстве будет попросту вынуждена все больше отдавать предпочтение «внеэкономическим» мерам убеждения. Другими словами, те страны, что попробуют последовать примеру «нелояльной» Украины, вполне могут столкнуться с «кризисом государственности» по украинскому же сценарию.

В этой связи, существует и третий урок из украинских событий, который наиболее четко сформулировал Александр Лукашенко, президент Белоруссии, заявивший, что «уничтожение украинской государственности является прямым следствием коррупции». Действительно, на момент развала Союза Украина была на седьмом месте в мире по уровню жизни. Это была страна, наиболее подготовленная к независимости, с самой развитой в СССР сетью железных дорог, промышленностью, которая производила почти все - от тракторов до межконтинентальных ракет и самолетов. Армия составляла 800 тысяч человек, имела три воздушные армии, 700 предприятий ВПК, по количеству танков и самолетов Украина находилась на 4-ом месте в мире; причем, по качеству многих видов вооружений Украина во многом превосходила и саму российскую армию.

По образному заявлению А. Лукашенко «коррупция, как ржавчина» съела все. Сегодня, Украина находится на 139 месте по уровню жизни, население сократилось на 7 млн. человек, промышленность упала до минимума. Армия сократилась в 10-12 раз, в марте из 40-тысячной сухопутной группировки только 6 тысяч солдат признаны боеготовыми; количество боевой техники сократилось в 2-3 раза, из которой половина является неисправной. Загнали в кризис сельское хозяйство на самом плодородном в Европе черноземье, разогнали своих крестьян в трудовую миграцию, а на их место стали завозить китайских гастарбайтеров. Причем, одна номенклатурная группировка в Киеве сменяла другую, но от коммунистов до оранжевых уровень коррупции и воровства оставался неизменным. Особенно отличились регионалы и их лидер, недавно скинутый российский ставленник Виктор Янукович – выходец с низов, дорвавшись до власти, оттянулся по полной. Скорость обогащения его «Семьи» побила все международные рекорды: только с апреля по ноябрь 2013 года состояние его сына Александра Януковича выросло со 187 до 510 миллионов долларов, то есть на 172.2 %.

 Сам Президент Янукович приватизировал правительственную резиденцию, где явно реализовывал все свои детские мечты о «хорошей жизни» – помимо уже привычного в таких случаях набора золотых унитазов, у берега стоял причал-корабль в натуральную величину, а стадо антилоп–канну из домашнего зоопарка регулярно подавало ему на завтрак свежее молоко. В результате, население, что называется, «довели»: на Майдан вышли сотни тысяч людей и далеко не только «западенцы»; по  соцопросам , 27% митингующих были русскоязычны, а из 108 человек, погибших на Майдане, только немногим больше трети являлись выходцами из Западной Украины, а четверть из них так вообще были этническими русскими или русскоязычными.

Для других стран СНГ, включая и РФ, пример более чем поучительный. Ведь почти все они в международном рейтинге коррупции находятся где-то рядом или вообще далеко позади Украины. Поучительно также, что на Всеукраинском референдуме в августе 1991 года, 90,32% украинцев (включая большинство жителей юго-востока Украины) проголосовали за независимость. А сегодня мы видим, как  многие украинские граждане, доведенные до крайности,  равнодушно смотрят, как разваливается их страна, или еще хуже, выходят на демонстрации с призывами развалить ее как можно скорее. Что же теперь следует ожидать странам Средней Азии, население которых на Всесоюзном референдуме 1991 года в подавляющем большинстве (около 93-98%) голосовало  за сохранение СССР? Какого патриотизма можно сегодня требовать от простых граждан, если прежде им жилось гораздо лучше, чем сейчас?

На недавней конференции в Душанбе один из российских аналитиков заявил, что в 2016 г похожий на украинский сценарий может быть разыгран в Казахстане, где «усилились контакты американских организаций с казахстанскими националистами». Самое интересное, что некоторое время назад я слышал почти тот же тезис от одного западного эксперта – правда, вместо США там фигурировала Россия. Большие державы борются за влияние в регионе, а местные правительства крутят головами направо-налево пытаясь отгадать, откуда же им ждать опасности – России, США, Китая?

На самом деле, им давно уже следует обратить внимание на самих себя как на основную угрозу своей же власти. Именно их неудачные попытки справиться с коррупцией, умерить аппетиты своих родственников, ближайшего окружения, чиновников, обеспечить достойный уровень жизни населению и «вскармливает» сегодня в их странах народное недовольство и внутреннюю оппозицию, делают их страны уязвимыми для иностранного вмешательства, подрывают саму идею национальной независимости. Стремясь обеспечить стабильность, властные элиты постсоветских стран медлят с реформами, но усиливают давление на политические партии, свободную прессу, неправительственные организации. Однако, в результате, они еще дальше отрываются от реальности – потому, что вокруг остаются только лояльные чиновники и зависимые структуры, от которых они, в лучшем случае, могут услышать только часть правды.

Между тем, отрыв о реальности, это самое худшее, что может случиться с политиком, ибо в этом состоянии он может наделать ошибок и «подставить» те самые ценности, в которые он искренне верит и отстаивает – будь то «национальная государственность», «права человека» или «статус сверхдержавы». В качестве примера, можно привести некоторых западных лидеров, которые во многом спровоцировали украинский кризис или лидеров украинской оппозиции, чей радикализм поставил страну на грань развала. Сегодня все больше оппонентов и у В.В.Путина, который, как выразился один из них, «не удержавшись, оттяпал у братского славянского народа» плохо лежащий кусок земли, а в результате, положил начало новой холодной войне и конфронтации РФ с 3,4 триллионным ВВП, блоку стран с общим ВВП около 37 триллионов долларов. Даже если все окончится для России хорощо, в большой политике идти таким образом ва-банк и ставить все на кон чересчур рискованно. Потому что в этой ситуации надо только выиграть, ведь  проигрыш может означать потерю всего. В этой связи, в качестве заключения, лучше всего подходит высказывание известного российского тележурналиста Александра Невзорова, которого трудно заподозрить в отсутствие патриотизма или «русофобии»:

«Раненый, с которого стащили сапоги, пока он лежал без сознания, выздоровеет и спросит: «Где сапоги, блин?» — и пойдет их отбирать у того, кто снял. Тогда и начнется самое интересное. Мы не можем говорить, российский Крым или украинский, пока история не завершена. А она не завершена. И все зависит от того, как быстро придет в себя истерзанная революцией Украина».