Москва, август, всемирный форум российских соотечественников, панельная сессия стран Центральной Азии, модератор – вице-спикер Госдумы РФ Сергей Железняк. Поступает вопрос: «Мой отец – казах, моя мама – казашка, значит, я чистый казах. Правда, говорю я на русском языке и думаю на русском. Я для вас – кто?», - это интересуется главный редактор информационного агентства «Kazakhstan Today» Тимур Куватов. Сначала соотечественники молчат, потом аплодируют, Железняк что-то записывает в блокноте, сессия заканчивается.

Корреспондент «АП» побывал на слете российских соотечественников, и узнал - зачем они собрались в Москве и о чем говорили?

С САМОГО утра в Azimut Moscow Olympic, на Проспекте мира, что-то резало глаз. Вернее не что-то, а кто-то: пестрая толпа постояльцев на завтраке вызывала какие-то знакомые, но не сразу понятные чувства. В очереди стоят близко друг к другу, еду со шведского стола берут с запасом, так, чтобы тарелки были совсем полными; некоторые женщины закидывают фрукты себе в сумку, наверное, на всякий случай. При этом внешность у людей не всегда славянская, если вы об этом подумали - в очереди стоят представители самых разных этносов, есть даже африканец, но о нем позже. Между собой все эти люди говорят на русском языке, а если прислушаться к их разговорам, то доносятся, примерно такие фразы: «мы с вами простые пассеисты» или такие - «а табльдот тут совсем даже не плох».

Да, еще у всех на шее уже висят бейджи на красных лентах, на которых можно прочитать имена и страны, откуда все эти люди приехали: Германия, Австралия, Камерун, Бразилия, Кыргызстан и еще 92 разных государства. Все эти люди – участники всемирного форума российских соотечественников, под названием «В единстве с Россией», но главное (что и вызвало не сразу понятные чувства) – почти все эти люди - обычные советские граждане, которых я давным-давно не видела в таком количестве и одновременно; и которых по идее уже не должно быть.

«А они есть, - замечает моя соседка за столом, которой я рассказываю о своем наблюдении, - и еще обратите внимание – здесь почти нет молодых людей. Дети тех, кто выехал из постсоветского пространства в 90-е годы, особенно в дальнее зарубежье уже даже не говорят на русском, а это ведь главная связь всех бывших сограждан».

Правда, потом сразу добавляет: «Нет, мои то дети говорят, не подумайте».

«Мы не в изгнании, мы в послании»

НО, это не говорят дети последней волны эмиграции, уже из СССР, а вот князь Александр Александрович Трубецкой, тоже присутствующий на форуме, на русском говорит отлично. Он родился в Париже в 1947 году, сейчас возглавляет ассоциацию «Франко-российский диалог»; в своей автобиографии вспоминает, что родители: отец - князь Трубецкой Александр Евгеньевич и мать - княгиня Голицына Александра Михайловна говорили ему: «Твоя родина – Франция, но твое Отечество – Россия».

князь Александр Трубецкой

На форуме князь предложил провести Всемирный конгресс соотечественников в 2017 году в Крыму и вспомнил Ивана Бунина:

«Мы не в изгнании, - писал он, - мы в послании!». Такие слова особенно сильные, когда речь идет о тех людях, которые против своей воли и в разное время были принуждены жить далеко от родины».

Его доклад слушал премьер-министр России Дмитрий Медведев, на счет Крыма он согласился.

Это было во второй день форума, а в первый в любви к России с этой же сцены признавался президент непризнанной республики Южная Осетия Леонид Тибилов.

«Составляя ядро огромного цивилизационного пространства, Россия на протяжении сотен лет остаётся центром притяжения не только для русского зарубежья, но и для многих народов, осознающих себя частью этой цивилизационной общности, единых в радости и в горе, ощущающих свою сопричастность к прошлому, настоящему и будущему России», - отметил он.

Это не все, что сказал Л. Тибилов; его выступление было очень долгим, таким долгим, что женский голос сзади негромко заметил: «да, поняли уже все, что ж такое то!».  

«Понял все» и модератор этого заседания - российский телеведущий Сергей Брилев, он извинился, прервал выступление спикера и напомнил остальным, что доклад длится не больше 8 минут. Но потом сказал: «Но, это президент страны: говорит столько, сколько считает нужным, что ж поделаешь».

Впрочем, сам президент после замечания немного стушевался, и свое выступление почти сразу закончил.

За временные рамки выходили и те участники форума, которые задавали вопросы спикерам с места в зале. И если их разговор затягивался, то сзади, слева или справа, было слышно: «Боже мой, да и так все уже понятно, садись уже! Ну, народ».

И я снова вспоминала СССР.

«Когда развалился Союз…»

ХОТЯ, во многих долгих обращениях участников, были полезные пожелания российскому правительству. Люди говорили о необходимости хотя бы просто уделять внимание русскоязычному населению за рубежом, развивать школы с русским языком обучения,  проводить культурные мероприятия, предоставлять в упрощенном порядке российское гражданство соотечественникам или пускать русскоязычных «не граждан» Прибалтики в Россию без виз. И еще напоминали о том, что каждое действие российского правительства отражается на соотечественниках в других странах. Причем, даже не важно, кто они по национальности: говоришь на русском - отвечай за Путина.

Депутат Европарламента, председатель Европейского русского альянса Татьяна Жданок дала такой совет депутатам Госдумы РФ:

«Не старайтесь уговаривать нас, живущих за рубежами России, но ощущающих себя членами Русского мира, уезжать с насиженных мест. В первую очередь это относится к российским соотечественникам в странах традиционного их проживания: всех бывших республиках СССР, а также в Румынии и Польше».

В зале ее очень даже поддержали.

Справедливости ради нужно отметить, что все эти пожелания уже через пару дней Д. Медведев поручил проработать своему правительству. Соотечественники даже удивились.

Малиновое варенье, Эфиопия и все-все-все

НО, как и на любом официальном мероприятии, все самое интересное происходило, конечно, на полях форума.

«Когда развалился Союз, я жила в Баку, - рассказывает мне невысокая, милая женщина во время прогулки на теплоходе по Москве-реке, - и вот представьте себе: я - азербайджанка, мой муж наполовину армянин, наполовину русский. Конечно, мы не могли остаться в Баку. Уехали в Россию. В России, тоже не смогли. Уехали в Камерун, там нас называют русскими, живем спокойно».  

«Да, намутили ребята здесь в 17-ом году, а мы теперь - расхлебывай», - заметил темноволосый мужчина, который стал невольным слушателем нашей беседы.

- А вы откуда?

- Когда-то был из Туркменистана, правда, сам наполовину узбек.

В это время на теплоходе уже начинают петь песни из советских фильмов, потом русские народные, вспоминают о том, как отмечали последний звонок или ходили на пары в университет. Еще делятся друг с другом информацией о том, как, например, в Австралии получилось самостоятельно открыть первый русский музей или наладить курсы русского языка где-нибудь в Латинской Америке.

«А вы слышали, что сегодня за обедом сказали российские журналисты?» – Спрашивает меня соотечественница из Польши.

Я не слышала.

«Сказали, что все это напоминает им такую картину: по океану плывет огромная рыба-кит, а рядом с ней вьются маленькие рыбешки, которые все время пытаются что-то от нее отхватить. Ну, вы поняли, рыбешки – это мы».

Да, про финансирование русскоязычных организаций за рубежом на форуме действительно тоже говорили…

Когда на нижней палубе стало совсем шумно, пришлось идти наверх, на воздух. Там было немноголюдно, соотечественники, укутавшись в пледы, смотрели на проплывающие мимо стены Красной площади, купола собора Василия Блаженного.

- Вы знаете, какое первое название собора Василия Блаженного? – спросил меня кто-то с акцентом конечно, но на хорошем русском.

- Нет, не знаю, - ответила я, и обернувшись к своему собеседнику, увидела перед собой того самого африканца.

- Собор Покрова Пресвятой Богородицы. Меня зовут Ныгусие Кассае, я из Эфиопии.

- Я из Таджикистана.

- Ну, считай - соотечественники.

Мы разговорились, мне всегда было интересно, как люди из Эфиопии выходили на русский язык. Понятно, что такой русский, как у моего собеседника, скорее всего, получился в языковой среде. Так и есть Ныгусие – выпускник РУДН. Тогда, как в Эфиопии приходила мысль, поехать учиться в холодную Москву?

- На самом деле, Эфиопия была совсем рядом от СССР, недалеко от моего дома русские женщины работали в офисе Красного креста. Мои земляки их боялись, потому что женщины красили губы красной помадой; из-за этого про них сочиняли всякие страшилки, вплоть до предположений о каннибализме. Я был маленьким и тоже боялся, потом попал к ним совершенно случайно, и, наверное, стал первым ребенком в Эфиопии, который попробовал малиновое варенье. Красную помаду я больше не боялся.

То малиновое варенье стало началом дружбы Ныгусие с СССР; этой страны уже нет, но привкус у него остался. С таким же привкусом живут и миллионы людей других национальностей, причем не только на постсоветском пространстве, но и во всем мире. Но это те, кто пробовал условное малиновое варенье; значительная часть нового поколения - не пробовало, «химии» не произошло - на форуме почти не было молодых соотечественников. И малиновым вареньем их теперь уже вряд ли заманишь, их России вообще очень сложно чем-то удивить, особенно, если живут они на Западе, а большая часть там и живет.  

Пять самых крупных русскоязычных диаспор в мире (наведите курсор на карту)